В книжном шоу Евгения Гришковца пять отделений-книг, аннотировано шестое. Просматривается даже некоторая внутренняя композиция. Сначала «Зима» – сборник пьес-монологов от первого лица, принесших Гришковцу славу на подмостках. Потом первый прозаический опыт – повесть «Рубашка», которую сам автор предпочитает называть романом. Затем «Реки» – книга-эссе, названная писателем повестью. Здесь чувствует некий кризис автобиографизма и драматургическое провисание. Но, во-первых, провисание вполне объяснимо в середине шоу – эдакое замедление ритма перед кульминацией. А во-вторых, кризис оказался преодолен в сборнике рассказов «Планка», где уже все от третьего лица и все персонажи вымышлены или подсмотрены. Кульминация – роман в рассказах «Следы на мне». А обещанная уже в этом месяце книга «Асфальт» послужит достойным финалом шоу, если окажется романом не только номинально…

В общем, по законам шоу-бизнеса пора запускать параллельный проект, отличающийся от этого, играющий на чем-то ином. А играть есть на чем. Ведь Евгений Гришковец не только человек-театр, но и человек-бренд. Раскрученный, тот, которому доверяют. Но вот беда: в отличие от других писателей-брендов он, во-первых, все сам, без литературных негров, во-вторых, пишет качественно и неспешно – никак не по книге в месяц…

И вот – выход. Переиздание старой, неоднократно звучавшей со сцены и переиздававшейся в бумажном виде пьесы «Дредноуты». Но уже в форме иллюстрированного альбома, в форме эдакого эстетского артефакта.

«Дредноуты» для этого подходят оптимально. Это произведение носит подзаголовок «Пьеса для женщин». В этом монологе Евгений Гришковец старается женщинам дать понять нечто такое о мужчинах, чего не найти в вульгарных книгах по мужской психологии. Он рассказывает о красивых кораблях Первой мировой войны, о красивых моряках и офицерах и об их красивых, но бессмысленных смертях… Он рассказывает о том, как мальчишеские игрушки превращаются в мужские игры.

Еще у произведения есть подзаголовок в скобках – «Спектакль, который не получился». Почему? Евгений Гришковец все время подчеркивает, что ему не хватает художественных средств, имеющихся в ассортименте «театра одного актера», чтобы выразить масштаб трагедии и ее пафос. В спектакле он использует бумажные кораблики и таз с водой – тоже, по сути, мальчишеские игрушки. В этой книге у него в распоряжении прекрасная графика Романа Кулешова. Серж Савостьянов значится «куратором проекта» – ну, конечно, он в этом проекте художник-постановщик, а не иллюстратор.

Вся книга сделана словно военный планшет – закругленные углы, резиночка вместо замка, странички как бы обтрепаны и замяты, на передней обложке лента-иллюстрация, на задней – открыточка в специальном бумажном кармане… Это тоже мальчишеская игрушка, которая не может не привлечь внимание мужчины. Но уже игрушка дорогая – такая, о которой мальчик может только мечтать, а позволить себе может уже только взрослый мужчина. И на женщин она произведет более сильное впечатление, чем бумажные кораблики в тазу. Она помогает Евгению Гришковцу выражать свои идеи новыми художественными средствами… В тексте автор мечтает о выразительном знаке, эдаком иероглифе, который был бы самым лучшим из 10 тысяч. Вот он.